Первый человек. Жизнь Нила Армстронга  - Джеймс Хансен

В течение восьми лет, когда Нил работал в Университете Цинциннати, большая часть почты от поклонников Армстронга приходила на почтовый ящик кампуса – единственный известный всем почтовый адрес. Когда он ушел из университета, где два секретаря, работающих на полную ставку, помогали ему отвечать на письма, Нил вскоре понял, что разбираться с почтой самому – это непосильный груз. В феврале 1980 года он арендовал маленький офис в Лебаноне, штат Огайо, и нанял администратора себе в помощь. Вивиан Уайт работала на полную ставку в течение десяти лет; затем она перешла на четыре с половиной дня в неделю.

«Первые двенадцать или пятнадцать лет он подписывал все, что его просили подписать, кроме конвертов первого дня^[120]. Затем, примерно с 1993-го он узнал, что его автографы продают через интернет. Многие из подписей, которые он обнаруживал, были поддельными. Тогда он просто перестал давать автографы. Мы по-прежнему получали письма, где говорилось: “Я знаю, что мистер Армстронг больше не дает автографов, но не могли бы вы его попросить сделать для меня исключение?”» – вспоминала Вивиан.

После 1993 года на 99 % писем приходили формальные ответы за подписью Вивиан. В те нечастые моменты, когда Армстронг принимал чье-то приглашение, он писал и подписывал личное письмо. Если он решал ответить на какой-то технический вопрос, то, по словам Уайт, он «писал ответ, я его печатала, добавляла под ним: “Мистер Армстронг попросил меня предоставить вам следующую информацию” и подписывала письмо. Мы никогда не отвечали на личные вопросы. В личную жизнь Нила стремились влезть слишком часто». В системе хранения Вивиан все подобные запросы направлялись в «Папку 11» – мусорную корзину.

Во время своего далекого путешествия в Море Спокойствия на борту Columbia Нил не забыл передать «привет всем моим братьям-скаутам в государственном парке Фаррагут, штат Айдахо, где они на этой неделе проводят национальный Джамбори^[121]; Apollo 11 хотел бы передать им наши наилучшие пожелания». Несколько последующих лет Армстронг находил время, чтобы написать письма с поздравлениями мальчикам, которые получили высший скаутский ранг Орла. Когда его адрес был размещен в интернете, его завалили просьбами (только за первые пять месяцев 2003 года пришло около 950 писем с просьбой поздравить с присуждением ранга Орла), и Армстронг больше не смог отправлять скаутам личные письма.

Запоздавшее решение Армстронга последовать совету Чарльза Линдберга вызвало разочарование и даже неприятие, в особенности со стороны спекулянтов и зачастую коллекционеров автографов и космических атрибутов. Без сомнений, подпись Нила оставалась самым популярным и пользующимся большим спросом автографом астронавта. Сегодня предметы с его подписью быстро продаются на аукционах или через интернет за 10 тыс. долларов или даже дороже. Подделки подписи Нила Армстронга намного превосходят числом настоящие автографы, и их количество в каталоге eBay оценивается примерно в 90 %.

На третью годовщину полета Apollo 11 в июле 1972 года в Вапаконете открылся Музей авиации и космонавтики имени Нила Армстронга. Гордость губернатора штата Огайо Джеймса Роудза, музей начался с бюджета в полмиллиона долларов, выделенных законодательным собранием штата еще до того, как завершился полет Apollo 11. Снаружи музей напоминал восходящую полную Луну, а его грандиозное открытие было отмечено появлением двадцатишестилетней дочери президента Триши Никсон, которая сказала: «Из-за того, что вы, Нил, сделали, небеса стали частью нашего мира». Затем перед собравшейся толпой в пять тысяч человек Триша подарила музею один из камней, доставленных с Луны Apollo 11: «Это камень, который символизирует способность человечества к великим достижениям ради создания лучшей жизни в Америке и во всем мире».

Перед собравшимися людьми, среди которых было много его старых друзей и знакомых, Армстронг делал вид, что вполне счастлив, но ему совсем не нравилось, как весь проект с музеем воплощался в реальность: «Должны были спросить меня. Политика, которой я придерживался с самого начала, не поощряла и не запрещала использование моего имени на общественных зданиях, но я не одобрял его применение для коммерческих или иных сооружений, не являющихся общественными. Если бы организационный комитет спросил меня, уверен, я бы согласился, потому что это был город, где жили мои родители. Тем не менее я чувствовал бы себя лучше, если бы они вообще не использовали моего имени или, если уж они его взяли, подошли бы к музею совсем по-другому. Я бы в любом случае поддержал их так, как только мог бы, подарив те материалы, которыми располагаю, или отдав во временное или постоянное пользование какие-то предметы. С самого начала я чувствовал себя неуютно, потому что музей построили как “музей Нила Армстронга”. Часть людей решили, что он является моей частной собственностью и что я веду этот бизнес. На самом деле музеем управляло Историческое общество Огайо в Коламбусе, и я сказал его директору, что чувствую себя неуютно. Я спросил его и других членов совета по планированию, можно ли что-то сделать с этой проблемой общественного имиджа, и попросил ответить мне, что они думают по этому вопросу. Они сказали, что ответят, но так ничего и не изменили».

Отношения Армстронга с руководством музея оставались напряженными все следующие сорок лет вплоть до его кончины в 2012 году. В середине 1990-х годов, к примеру, возникла проблема с открытками с изображением Нила как астронавта, продававшимися в сувенирном магазине музея. Фотография была скопирована с официального портрета NASA, сделанного в то время, когда Нил еще работал на федеральное правительство. Для Армстронга это было вопросом имущественных отношений. Права на фотографию, как считал Нил, принадлежали людям – тем же самым посетителям, которые «думали, что это место принадлежит мне». Эмблема Исторического общества Огайо стояла с внутренней стороны главных дверей, но, по словам Нила, «она занимала такое скромное место, что большинство людей ее просто не замечали». В конце концов Армстронг смягчился насчет этого изображения и дал директору музея Джону Звезу «мое разрешение использовать его на ограниченный период времени».

Насчет того, что его именем был назван аэропорт Вапаконеты, «опять же, они даже не спрашивали. Это публичный аэропорт, так что, если бы они спросили, я, возможно, согласился бы. Проблема в том, что там были коммерческие структуры, которые присваивали название аэропорта, например “Магазин электроники Нила Армстронга”».

* * *

В 1990-е у Армстронга случилось столкновение с компанией Hallmark, изготавливающей поздравительные открытки.

«Дело с Hallmark было простым, – вспоминал Нил. – Они придумали украшение для рождественской елки. Внутри находилась маленькая фигурка астронавта. Также использовалась запись моего голоса, а на коробке значилось мое имя». Hallmark рекламировала свою продукцию следующим образом: «Луна светится, пока звучат знаменитые слова, произнесенные Нилом Армстронгом, когда он сделал шаг на ее поверхность и вошел в историю». К сожалению, сотрудники из Hallmark не получили разрешения Нила и даже не потрудились попросить о нем. Не прошла знаменитая компания по изготовлению открыток и процедур, установленных для таких случаев NASA. Поэтому в 1994 году Армстронг подал в суд на Hallmark. Венди Армстронг, жена его сына Марка, выступила в качестве его поверенного. В конце 1995 года обе стороны встретились в суде: «Компания Hallmark Cards сегодня заявила, что против нее выдвинут иск астронавтом с Apollo 11 Нилом Армстронгом из-за того, что фирма использовала его подобие для рождественского украшения этого года. Армстронг заявил, что его имя и изображение были без его разрешения использованы для украшения, отмечающего двадцать пятую годовщину посадки Apollo 11. Размер выплаты по соглашению не оглашался, но, по сведениям одного из источников, был значительным. Армстронг планировал пожертвовать эти деньги, полученные от расположенной в Канзас-сити компании, своей альма-матер – Университету Пердью». Позднее Пердью подтвердил, что получил эту сумму.